Вход

Логин

Пароль

Сохранить данные         

Забыли пароль?             Регистрация



Георгий Крюков: Формула жизни

Представляем вашему вниманию интервью с членом Клуба выпускников, исполнительным директором благотворительного фонда «Абсолют­-Помощь» Георгием Крюковым, опубликованное  в литературно-художественном журнале «Антураж».

Формула жизни

У слова «благотворительность» два корня: благо и творение. Творить благо, творить доброе. Фраза эта будто вышла из Евангелия. Но делают добро нынче никакие не волшебники, не апостолы, а серьезные люди с высшим образованием, с учеными степенями, с большим опытом. Но самое главное – с открытым сердцем. А иначе нельзя, потому как доброта не терпит суеты. Она требует от человека другого – постоянства. И тогда доброта действенна особо…

В кабинете Георгия Валерьевича Крюкова, исполнительного директора благотворительного фонда «Абсолют­-Помощь», ничего лишнего: рабочий стол, стулья, шкафы для бумаг, телефоны – как в любом другом офисном помещении. И, тем не менее, эта комната – особая. Сюда приходят с проблемой, а иногда и с бедой – за помощью…

– Благотворительный – значит, для помощи. Кому и в чем? Чем занят фонд?

– Мы занимаемся практически всем, что связано с детьми, то есть их образованием, здравоохранением, социальной защитой. Есть своя специфика. Мы много помогаем тем детям, которым тяжело жить, которые со своими проблемами вынуждены пребывать в коррекционных школах¬интернатах, многие серьезно больны. В основном фонд работает в Московской области: таких школ¬интернатов здесь много – несколько десятков.

– А когда возник ваш фонд?

– В 2002 году группа «Абсолют» решила создать благотворительный фонд. Почему? Тут нет никаких эмоций. А впрочем, куда ж без эмоций? И до 2002 года много людей обращалось за помощью к бизнесменам. Для бизнеса такое состояние, когда к тебе приходят за помощью, совершенно естественно. У тебя есть деньги – помоги! Ну, и помогали, не отказывали. Но нужно было нашу благотворительность как­то систематизировать, то есть понять первоочередную задачу: кому действительно срочно нужна помощь, кто может подождать, а кто и вообще халявщик – такие тоже встречаются среди просителей. Так и возник наш фонд.

Фонд «Абсолют­-Помощь» в цифрах и фактах:

Свыше 3000 детей получили высококвалифицированную медицинскую помощь в лучших российских и зарубежных медицинских центрах и клиниках.

В 11 учреждениях образования, здравоохранения, социальной защиты произведены ремонтные работы либо работы по благоустройству территорий, строительству спортплощадок и т.п.

В 59 учреждений здравоохранения направлена различная аппаратура медицинского и иного назначения.

64 учреждения образования оснащены необходимым оборудованием.

– Ну, хорошо, 2002 год стал для вашего благотворительного фонда точкой отсчета, началом систематизированной помощи. А вот в само слово «благотворительность» какой вы вкладываете смысл?

– Лично для меня благотворительность – это, прежде всего, ДАТЬ НУЖДАЮЩИМСЯ НАДЕЖДУ И УВЕРЕННОСТЬ В ТОМ, ЧТО ОНИ НЕ ОДИНОКИ В СВОЕЙ БОРЬБЕ. Но, БЕЗУСЛОВНО, хочется помогать тем, кто этого заслуживает, кто СТАРАЕТСЯ ПОЙТИ НАПЕРЕКОР ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ, АКТИВНО РЕШАТЬ СВОИ ПРОБЛЕМЫ. Ну не получается у человека! Не беда – поможем, решится дело. Но есть ситуации, когда, например, у ребенка родители , мягко говоря, не прилагающие рук к решению проблем. Лень, что ли, им?.. И кажется, что помогать-¬то этим лентяям – поступать против своей воли! Но между благотворителем и родственниками всегда стоит РЕБЕНОК. Он же ни в чем не виноват. Мы помогаем ему, а не родителям. Так что, есть свои тонкости в каждой конкретной ситуации…

– В работе вашего фонда ВАЖНОЕ МЕСТО ЗАНИМАЕТ сфера здравоохранения. С чем это связано – с тем, что больным легче помогать? Или это специфика фонда?

– Ни то, ни другое. Что значит – легче помогать? Вопрос поставлен интересно. Действительно, изначально, когда фонд создавался, помощь больным была стратегическим направлением работы: давайте будем помогать детям, у которых проблемы со здоровьем, то есть оплачивать операции, покупать необходимые лекарства.

– И это чрезвычайно важно…

– Да, поэтому направление это первым и возникло в нашей деятельности… Оно на поверхности лежало. Но большинство детей, которым мы помогаем, родилось с диагнозом «детский церебральный паралич». Таким помощь нужна в течение всей их жизни, так как вылечить до конца эту болезнь невозможно. И вот что подмечено: люди состоятельные, которые жертвуют деньги на благотворительность, или наши сограждане, которые хотели бы участвовать в программах нашего фонда, нередко так и говорят: «Да, давайте оплатим дорогостоящую операцию – ну, на сердце, скажем. Чтобы ребенок был здоров: встал и пошел. Чтобы результат был быстрым. Но не всегда такое возможно. Есть операции, которые помогают не сразу, мгновенных положительных сдвигов не зафиксируешь. И тогда у благотворителей возникает другая реакция. Нет, они не отказывают в помощи, но… энтузиазм, что ли, пропадает… Меньше понимания у благотворителей вызывает растянутая во времени помощь…

– Больше усилий нужно приложить, вот и меньше понимания…

– Увы, часто это правда. Некоторые бизнесмены так и говорят: «Ну, онкологический больной, например. Что помогать тут, ведь все равно человек уйдет из жизни. Жестоко? Даже очень! Но и такие ответы есть. Или вот есть группа детей с органическим поражением центральной нервной системы – тот же ДЦП. Можно бесконечно долго улучшать их состояние маленькими¬маленькими шажками.

– И добиться-таки конкретных положительных результатов.

– Результатов положительных можно добиться всегда. Но у кого¬то они будут более явными, а у кого-то – менее. Здесь как раз трудно добиться всего и сразу, это непростое направление лечения. Но очень важное.

– Помимо медицинских, вы занимаетесь еще и образовательными программами. Куда идет больше денег – на образование или на медицину?

– В разные годы случается по¬разному. В ОБЛАСТИ ОБРАЗОВАНИЯ у нас есть большой проект строительства специального Центра для детей с особыми потребностями. Сейчас он, правда, пока «заморожен» из-¬за кризиса.

– Но ведь Центр все равно будет построен. Что это за проект, пусть даже и замороженный пока?..

– Это центр для детей, требующих особых условий обучения и воспитания. Такие дети, с легкими физическими ИЛИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМИ недостатками, сейчас учатся в коррекционных школах, КОТОРЫЕ ОБЫЧНО РАСПОЛОЖЕНЫ В ПРИСПОСОБЛЕННЫХ ЗДАНИЯХ, ПОСТРОЕННЫХ БЕЗ УЧЕТА ОСОБЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ ЭТИХ ДЕТЕЙ. ЕСТЬ ЕЩЕ КАТЕГОРИЯ ДЕТЕЙ СО СЛОЖНОЙ СТРУКТУРОЙ ДЕФЕКТА, КОТОРЫЕ ЗАЧАСТУЮ НЕ ОБУЧАЮТСЯ НИГДЕ. ЭТОТ ЖЕ ПРОЕКТ СОЗДАН СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ДЕТЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ ЗДОРОВЬЯ.

– Какова его идея?

– Идея не нова: чтобы ребенок, имеющий физические ИЛИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ недостатки, мог выйти в большую жизнь максимально адаптированным к обществу, способным В МЕРУ СВОИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ самостоятельно жить и работать. Вообще, это идея любой нынешней коррекционной школы. Взять, к примеру, современный дом­интернат СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ: там у детей таких никаких особых перспектив не будет во взрослой жизни. Они, конечно, не погибнут, но и жить полноценно вряд ли смогут, скорее так – жизнь мыкать В ТАКОМ ЖЕ ИНТЕРНАТЕ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ИНВАЛИДОВ!.. Но если подобное учреждение для ребятишек относится к системе образования, то тут подходы иные. Работа в специальных образовательных учреждениях  направлена именно на то, чтобы выпускники были полностью готовы  к жизни в обществе. Но результат все же бывает разным, так что нужно работать и работать, чтобы маленький человечек с физическими недостатками, достигнув совершеннолетия, легко вписался в общество. И поскольку я до того, как пришел в фонд «Абсолют­-Помощь», всю жизнь проработал в коррекционной школе, поэтому идей-¬то, как улучшить жизнь детей, у меня было много. Только вот денег тогда не было. А теперь, когда появились финансовые возможности, стало возможным  реализовать эти задумки.

– А у вас, оказывается, – профильное образование. Вы просто находка для такого фонда, компетентный человек на своем месте! Кем вы работали в школе?

– Я и преподавал, и администрировал. Работал в школе, как сейчас говорят, восьмого вида: раньше такие школы называли неблагозвучно – вспомогательные. Пришел туда еще в студенческие годы – скажем так, ночной няней, потом был воспитателем, администратором.

– А как работается в этих школах, ведь вы по большому счету строите для учеников некую формулу жизни?

– Да нормально работается. Больше того, я однажды полтора месяца проработал в обычной массовой школе – и вернулся в свою, коррекционную. Я себе сказал: «Как же так – тридцать человек в классе?! Я даже с ними и пообщаться-то не имею возможности со всеми! А у нас максимальная наполняемость – 12 человек. И это существенный плюс для преподавания. Индивидуальная, интересная получается для педагога работа.

– Вы поддерживаете отношения с теми, кому когда­-то помогли?

– Если это касается случаев ДЦП, то куда ж эти дети денутся от нас?! Им помогаем долго, всю жизнь, наверное, будем помогать. Что же касается разовой помощи, то мы тут с несколькими фондами дружественными обсуждали эту проблему. Практически редко кто приходит повторно. Может быть, человек хочет поскорее забыть ту неприятную ситуацию, в которую когда-­то попал… Выбрался с нашей помощью – и слава богу! Если кому¬-то помогли разово, то на этом и заканчивается общение, как правило.

– Если у вас какие-­то культурные инициативы?

– Конечно! Они, в основном, группируются вокруг образовательного направления. Если лечение, то тут все строится вокруг здоровья, оснащения медучреждений оборудованием, обеспечения лекарствами. А если мы работаем с коррекционной школой, то тут уже думаем о том, что детей нужно максимально социализировать, приготовить к взрослой жизни. И тогда культурных мероприятий, помимо школьных занятий, не избежать.

– Какие они – эти мероприятия?

– Вот в Московской области, например, мы будем уже в пятый раз проводить конкурс на лучшего по профессии среди учеников с легкой степенью умственной отсталости. Там ребята свое мастерство, навыки профессиональные демонстрируют, показывают свои достижения в области декоративно­прикладного искусства. ТАКЖЕ В ПЯТЫЙ РАЗ ПРОЙДЕТ КОНКУРС ХУДОЖЕСТВЕННОЙ САМОДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ГДЕ ЗАДЕЙСТВОВАНЫ ДЕТИ ИЗ КОРРЕКЦИОННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ ВСЕХ ВИДОВ.

За пять лет такая культурная деятельность активизировалась во многих подобных учреждениях.

Согласитесь, важно дать понять ребенку, что его жизнь, его успехи интересны другим. Тут и повышение самооценки, и, в какой-­то степени, его социального статуса, и возможность самореализации.

– Как дети воспринимают вас – добрых дядей и тетей с подарками?

– Нормально, хорошо, я бы сказал. У нас в Подмосковье – самая большая сеть коррекционных школ в России: 79 учреждений. Вообще все зависит от руководства школы, от директора: если он активен, заинтересован в работе – мы чаще там бываем.

– Стало быть, есть любимчики среди школ?

– Ну, любимчики – не любимчики, так бы я не стал говорить. Но все зависит от директора, от его инициативы. Некоторые руководители сами предлагают какие-­то проекты для реализации на их учебной базе, а другие – ничего не предлагают. По-­разному складываются отношения.

Но мы считаем, что важно создать базовые школы, чтобы на них как на лучшие школы области равнялись остальные. Например, можно развивать конкретное направление – трудовое обучение или физическое воспитание.

– По сути, специализация школ?

– Ну, не то чтобы специализация, просто так исторически, что ли, сложилось. И мы поддерживаем такие начинания. Предлагаем другим приезжать на мероприятия в передовые, на наш взгляд, школы, проводим там  профессиональные семинары для педагогов, распространяем такой опыт. Например, в Новопетровской школе хорошо поставлена спортивная работа. Мы, кстати, реализуем программу «Школьный стадион»: каждый год строим в коррекционных школах  спортплощадки. Так вот, в Новопетровской школе мы первым делом такую площадку и возвели. Туда же мы привозили команду «Крылья Советов», и ИХ  спортсмены мастер¬классы хоккейные проводили. Ребята были в восторге!

Есть еще Серпуховская школа­-интернат. Она хорошо работает по МНОГИМ направлениям. И когда в мае этого года дети из этой школы выступили на концерте в Посольстве Франции в России, никто и не понял, что они – из спецшколы для умственно отсталых. Вот вам и реальная оценка работы школы – значит, дети здесь будут адаптированы к жизни.

Еще пример. Бывает, что конкретной школе необходим какой­-то тренер или преподаватель, а ставки нет для него. Тогда фонд это оплачивает. Словом, жизнь складывается из разных дел, из решения больших и малых проблем.

Но вообще¬то хочется сказать, что дети из массовых и дети из коррекционных школ, безусловно, должны больше общаться друг с другом. Где? Это может быть совместное проведение культурно­досуговых мероприятий, возможны и спортивные смешанные команды муниципальных образований, туристские слеты,.. Это может быть и летний совместный отдых в оздоровительных лагерях. Кстати, сегодня детям­-сиротам, в том числе из коррекционных школ, дают путевки в лагеря, где в основном собраны такие же сироты, да еще и отправляют их со своими же воспитателями. Но разве это полноценная социальная адаптация?

– Не могу не спросить вас о творческих планах.

– Мы работаем в тесном контакте с Министерством образования Московской области. Даже в каком­-то идеологическом, что ли, контакте.  Что я имею в виду? Мы нередко высказываем чиновникам из министерства свои мысли по поводу воспитания детей, и к нам прислушиваются. А наши творческие планы – неизменны: воспитать человека, активного в обществе, чтобы он после коррекционной школы мог нормально работать и жить. Иногда еще – правда, теперь уже редко – можно слышать: «Ну зачем помогать умственно отсталым? Ничего из этого не выйдет».

На что, простите, задаю свой прямой и откровенный вопрос: «Вы хотите, чтобы такой ребенок, выйдя за ворота школы, встретил вас вечером с кистенем в подворотне, или чтобы он был нормальным и работал где-­нибудь на предприятии?» No comments, как говорится. Пусть этот парень не станет ни академиком, ни доктором наук, но стать нормальным членом общества он может.

И нужно ему в этом помочь!

– Успехов вам! Спешите делать добро!

Источник: литературно-художественный журнал "Антураж"

 

Комментарии (0)

Комментарии отсутствуют.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять свои комментарии!

[ наверх ]
Copyright © 2017 РОО "Клуб выпускников МЭИ (ТУ)". Все права защищены.
Интерактивная карта посещений Auditoriya.Ru

Адрес: Москва, ул.Красноказарменная, д.17, А-222 телефон/факс: +7(495) 362-7601; e-mail:

Яндекс цитирования Rambler's Top100
Клуб Выпускников База Выпускников Работа и Карьера Фотогалерея Музей МЭИ Союз Cтуденческих Cтрядов Форум Главная Новости Интернет-МЭИ Поиск Гостевая книга Карта сайта Auditoriya.Ru